Жаббс

Бранко Ткач родился в бедном словацком селе. Деньги, качественные товары, перспективы, — здесь это казалось чем-то невозможным. А потому, когда старшая сестра Бранко заболела, родители не могли ни достать лекарства, ни вызвать из города врача. Когда медик все-таки приехал, это был интерн, растерявшийся при виде тяжелобольной. "Квалифицированные врачи заняты более важными пациентами", — ответили в городской больнице, когда мать Бранко смогла дозвониться. К тому моменту его сестра уже скончалась. В тот день мальчик решил, что станет врачом. Его не смутят ни кровь, ни торчащие кости. И ему не будет дела, есть у пациента деньги или статус, — он возьмется лечить любого, кого можно спасти. Книг в селе не было, поэтому Бранко изучал строение организма на птицах, мелких зверьках, но чаще всего на лягушках. Днем он учился, вечерами подрабатывал везде, где придется. Так к окончанию школы Бранко скопил денег, чтобы уехать в город. Но учеба на врача стоила слишком дорого — пришлось ограничиться дипломом фельдшера. После учебы Бранко забрали в армию. Здесь его ледяное спокойствие впервые оценили по достоинству, предложив должность военного медика. Однако Бранко быстро заметил, что протоколы и гуманность только мешают. Он начал работать по-своему: экономил обезболивающее, если считал, что солдат потерпит; отказывался оперировать безнадежных, оставляя их умирать или одним уколом отправляя на тот свет. Первое время на это закрывали глаза: солдаты в роте Бранко выживали чаще, чем в других. Но когда он отказался спасать полковника, командование не простило. Бранко уволили с волчьим билетом, сказав, что дорога в любую официальную структуру для него закрыта. Попытка найти себя на гражданке у Бранко провалилась: пациенты боялись проницательного, но абсолютно равнодушного врача. Тогда он предложил свои услуги на черном рынке. Но и здесь его ждало разочарование: бандам нужна была послушная пешка, которая будет спасать своих, а жизнь главаря всегда поставит выше простого бойца. Когда на Бранко вышел глава отряда "Ржавый цех", медик озвучил те же правила, что и всегда: "Я лечу тех, кого могу спасти, а не тех, кому положено жить. Решение зависит только от меня, моих знаний и шансов пациента". В отличие от остальных, Филин не покрутил пальцем у виска и не прочитал проповедь. Он просто согласился. К нему относятся со смешанным чувством страха и уважения. "Сейчас терпи, орать будешь потом. Или не будешь вообще", — его стандартная фраза перед болезненной процедурой.